Читаем без скачивания Когда не любят. Сборник рассказов - Полина Табагари

Главное начать

Я появилась, конечно, но меня там не было. Туда приползло мое тело. Мозг со всем содержимым мирно посапывал в прогретой постельке. Мечтал о Козловском и прочих приятностях. Окончательно я проснулась на планерке с огромной чашкой кофе в руке.

«Хороший старт, Антонина», – подмигнул Олежка на глазах удивленных подчиненных.

Он сейчас поиздевался? Помню, бегу, словно в замедленной съемке передвигающихся тюленей. Кто-то обгоняет по второму кругу. «Догоняй», раздается справа, чья-то рука похлопывает по плечу слева. Невнятный бег я попыталась заменить на уверенный шаг, потому что дышать было определенно нечем. Что это за подозрительная одышка в 28? Черт, не хватает воздуха и я снова превращаюсь в сочный помидор вместо лица. В общем, утреннее злоключение, а не тренировка. Скорей бы забыть этот кошмар, а лучше отказаться от затеи.

Попытки-пытки

Утро субботы. Собственно, о моем беге будут складывать легенды. «Самый медленный бегун». «Первое место по красноте». «Лучшее падение года».

Моих позорных памятных моментов, о которых детям-подросткам неловко будет рассказывать, хватило бы на пятерых. Но доставалось почему-то мне одной.

На третьем курсе заставили участвовать в эстафете. Хотя я предупреждала этих чудаков отказаться от меня, как от спортсменши. Наша команда пришла второй с конца. Последней была та, в которой бежал прихрамывающий парень: одну палочку эстафетную он держал в руке, а на другую опирался. Я его обогнала. Это был мой триумф. Но я так выложилась, что на финише плюхнулась на асфальт возле лужи. Ни рукой, ни ногой не в силах пошевелить или отползти. Он проковылял мимо, злобно-агрессивно на меня посматривая. Наверное, я задела его нежное самолюбие. Мое-то эго ликовало. Это был единственный случай, когда я дошла до финала невредимой и не последней.

А ноги – это другая печаль. Во время бега они живут собственной насыщенной жизнью. Вот сегодня старалась концентрироваться на дыхании, как учит мастер джоггинга Олежка, но одна нога, видимо, решив обогнать другую, или обняться они сговорились, сплетаются, закручиваются и туловище больно ударяется о землю. Лежу в грязи, думаю о высоком, раз упала так низко. Вскарабкиваюсь и продолжаю имитировать бег.

Если подумать, то остается пережить еще 16 маленьких позоров и одну большую катастрофу на глазах у коллег, начальства, а, может, и регионального телевидения, читай – всего города. Вдруг стану звездой youtube? Козловский посмотрит ролик, влюбится, найдет меня и увезет с мамой в Москву. Эх… А ведь почти тридцать лет и когда я только повзрослею…

День Х (не путать с днем икс)

Утром нанесла тонну тональника и пудры. Мое лицо после усердных косметических стараний смахивало на Панночку из Вия. Ну и ладно, буду красной, прекрасной.

Мама пришла к началу забега меня поддержать. После того как я ввязалась в авантюру с марафоном, тренировками и дополнительными пробежками по утрам, мама сама приободрилась. Колдовала с зельями для повышения тонуса и укрепления организма. Я благодарно пила чудо-отвары из шиповника и женьшеня, следовала рекомендациям. «Лишь бы мамина энергия и энтузиазм вернулись в обычное взбалмошное состояние», – думалось мне. Мама меня всегда вдохновляла. Так что все не зря. Я справлюсь.

«Тоня, тебе можно и не выигрывать, тебе нужно засветиться. Начальство увидит твой прорыв, целеустремленность и повышение твое», – мама сгребла меня в объятья, сумев даже соприкоснуться пальцами на моей спине.

«Согласна, мамуля», – и я расцеловала маму в обе щеки.

С Богом!

Старт дан.

20 км.

Главное грамотно распределить силы. И сосредоточиться. Вероятно, выиграет, Маринка из пр-службы, они все там шустрые подолгу службы.

Нет, не думай о ней, нужно экономно расходовать энергию и поддерживать темп. Дыхание равномерное и спокойное. Вдох-выдох, вдох-выдох. Что еще там о технике бега вещал этот везунчик? «Помогай себе руками». «Правильно ставь ногу! Приземляйся не на пятку, а передней частью стопы с перекатом на ногу. Толчок носком от земли. Так, защитишь тело от сотрясений и сохранишь поступательное движение». Как же, защитишь!

И ведь почти добежала! Не знаю, сколько было до меня, сколько после. Но я увидела заветный Финиш, вот-вот, совсем близко… И тут чувствую, что начинаю парить, только не ввысь, а что-то резко притягивает меня к земле и я расцеловываюсь своим густо намалеванным лицом с асфальтом.

Господи! Победно рухнуть перед финалом! Ну, как так?!

Надо бы подняться, а я машинально перевернулась на бок и уселась на манер статуи датской русалочки. Правая нога подозрительно искривилась в причудливой позе.

«Перелом, скорей всего», – со знанием дела заключила Маринка, внезапно очутившаяся рядом.

Протянула руку, помогла встать, приобняла и я безропотно поскакала с ней на одной ноге. Олег Юрьевич стоял перед заветной линией и неодобрительно качал головой: «Мол, Тоня, что ж ты подвела отдел». Мне было все равно: хотелось домой и к маме.

Маринка доволокла меня до белой разметки, а там подскочили врачи, непонятно как оказавшиеся, (караулили меня?), отвезли в больницу и наложили гипс.

Вечером в городских новостях состоялся мой звездный час, точнее 15 звездных секунд. Вот показывают, как я бегу, потом резко исчезаю из кадра, оператор теряется на пару мгновений, наводит камеру на меня в полулежащем состоянии и с ошалевшими глазами перед Маринкой. Дальше сцена: я – довольная, она – гордая тащит меня оставшиеся десять метров.

В итоге: компании – пиар, нам – благодарственные письма и небольшие денежные вознаграждения. Победительницами мы не стали. Но мне намекнули на возможное повышение.

Тут я могла бы рассказать, что Олежка все полтора месяца ходил ко мне домой, приносил фрукты и сладости. Мы поняли, что давно любим друг друга и ему, кроме меня, никто не нужен. Свадьба, дети, все дела… Зачем карьера, когда есть он?!

Навестила через пару дней только Маринка. Оказалось, она тоже поклонница гомеопатии. Принесла ромашку и мяту, чтобы я пила и успокаивалась. Научила делать маски для лица от «внезапной красноты для вечной красоты», по собственному рецепту. Мама от Маринки без ума. Видимо, у меня карма быть с природой на «ты» и всеми ее любителями.

Мама и моя новая знакомая объединили знания. Мы открыли свое маленькое дело по производству натуральной косметики. Первая партия за пару дней разошлась по знакомым. И мы даже сумели немного заработать. Если дела и дальше пойдут хорошо, то с Олежкой и Ко придется распрощаться. Наверное, я и, правда, не карьеристка в привычном понимании этого слова.

Мама вернулась в режим «сумасшедше-шальной» мамули. Принца я не встретила и даже Козловского. Зато появилась подруга и уверенность – бег мне на пользу.

Не светит

Борис Петрович – главный инженер РЭУ-2 собирался на работу. Голова раскалывалась: вчера он безбожно перебрал. Куда-то идти, общаться с недовольными жильцами? При мысли об этом Борис Петрович криво поморщился. Хотелось на природу, рыбачить и сидеть в тишине. Его успокаивало то, что сегодня он навестит Катю из первой квартиры. Ему не терпелось ее поразглядывать. Екатерина доставляла Борису Петровичу эстетическое удовольствие.

Катина семья затеяла тяжбу с управдомом. В квартире просел фундамент. Суд они логично проиграли, и его бригаду направили на ремонт.

Борис Петрович сверху получил задание все удешевить. Поэтому он виртуозно скакал перед далекими от инженерных тонкостей квартирантами, рассказывая, как устанавливать балки и швеллера. И Катя на планы сэкономить не влияла.

Разговор в квартире №1 с утра не заладился. Мать Кати громко возмущалась. Она и не строитель, но видела халтурную работу приезжих мигрантов. Борис Петрович давил – «Недостатки квартиры, чего вы хотели?». Катя растеряно озиралась на нервную перепалку и изредка вступалась за мать: «Понимаю, вы человек взрослый, опытный, но вы предлагаете глупость». Борис Петрович настаивал и угрожал. Катя от бессилия и произвола махнула рукой, и отошла в сторону.

Борис Петрович взревел: «Да, что ты тут мне руками размахалась, крыльями тут не маши». Катя истерично заорала в ответ: «Да, вы ж в моем доме и меня оскорбляете», сжимая диктофон в руке, будто маленькое устройство могло ее защитить от разъяренного мужика.

«Дура. Красивая дура», – выбегая из квартиры, подумал Борис Петрович. Но быстро перешел на шаг. Одышка, да и штаны, как назло, неудобно врезались в живот и промежность. «Взрослый, опытный. Дура!» – Борис Петрович, разъяренный и неудовлетворенный, вернулся в контору.

Вызвал к себе хорошенькую секретаршу, недавнюю выпускницу. Она с равнодушием плюхнула чашку с растворимым кофе на стол и удалилась. Борис Петрович отпил глоток кислящего отвара и поморщился. Молоденькие девицы ослепли? Видят в нем обрюзгшего постаревшего дядьку, который, как напуганная баба, не справляется с эмоциями? «Да, нет. Показалось. Дуры они все. Эти тупые бабы».